?

Log in

No account? Create an account
записи ЖЖнакомые календарь об авторе Smooth Jazz online читать предыдущие записи читать предыдущие записи читать следующие записи читать следующие записи
Декабрь, 29, 2017 - Lx — ЖЖ
самолёты - устройство и обслуживание

Метки: , , ,

24 комментариев или комментировать


Традиции сравнивать себя с США зародились у нас еще во времена СССР. Не очень понятно, почему мы себя сравниваем именно с Америкой. И менталитет, и экономика, и прочие параметры у нас кардинальным образом отличаются. Намного ближе нам по духу страна, которая находится на противоположном конце американских континентов – Аргентина. Можно спорить, но по отношению к работе и к жизни, итальянцы и испанцы (потомки из этих стран составляют 80% населения Аргентины) намного ближе к русским, чем англосаксы. По уровню развития экономик мы тоже очень похожи – в России в 2016 г. уровень ВВП на душу населения 23,163 долларов, в Аргентине 19,934 (данные Всемирного Банка по паритету покупательной способности). Однако мы похожи не только по абсолютным цифрам. Траектория экономик и политические процессы в последние 20 лет были фактически идентичными.

В России в августе 1998 г. случился кризис, который явился  следствием жесткой привязки курса рубля к доллару и постоянно нарастающим бюджетным дефицитом, который финансировался ГКО. В результате кризиса произошла девальвация рубля примерно три раза, дефолт по госдолгу и полномасштабный банковский кризис. В Аргентине произошло ровно то же самое на рубеже  2001-2002 гг.: девальвация песо в три раза, дефолт по госдолгу и банковский кризис. Потом в обеих странах начался быстрый восстановительный рост, который был вызван резкой девальвацией валюты и ростом цен на товары сырьевого экспорта (в России – нефти, в Аргентине – сои). Когда рост цен на сырье в 2008 г. прекратился, то обе страны впали в длительную стагнацию. Вот как выглядят графики роста ВВП России и Аргентины за последние 20 лет:



Мы видим, что траектории очень похожи. В Аргентине пик кризиса произошел на 3.5 года позже, потому что МВФ поддерживал аргентинскую экономику на несколько лет дольше, чем российскую. Момент наступления кризиса удалось оттянуть, но сам кризис был намного глубже и болезненней (в России в 1998 г. ВВП упал на 5.3%, в Аргентине в 2002 г. ВВП упал на 10.9%). Но начиная с 2003 г., наши экономики выглядят как близнецы-братья. В течение 6 лет с 2003 г. по 2008 г. наблюдался быстрый рост, вызванный девальвацией валюты и высокими сырьевыми ценами (в России средние темпы роста в этот период были 7.1%, в Аргентине 8%). Потом резкое обрушение в 2009 г., вызванное значительным снижением мировых цен на сырье (в России -7.8%, в Аргентине -5.9%). Потом краткосрочный отскок в 2010-2012 гг., так как цены на сырье опять поднялись (в 2010-2012, в России средний рост 4.1%, в Аргентине 5%), а начиная с 2013 г. обе страны скатились в перманентную стагнацию-рецессию. В 2013-2016 гг. средние темпы роста в России составили -0.3%, в Аргентине – 0.1%. Кто-то может сказать, что стагнация последних лет – это следствие мирового кризиса. Однако это не так. За этот же период экономика США росла средним темпом 2.1% в год, экономика Чили  на 2.5%, Казахстана на 3.1% в год. Мировая  экономика в целом за этот же период росла в среднем на 2.7% в год. То есть длительная рецессия в России и Аргентине за последние годы - это скорее исключение, чем общий мировой тренд.
    
Политическое развитие двух стран за последние 15-20 лет тоже было очень похоже. После глубокого кризиса к власти пришли относительно молодые авторитарные политики – Владимир Путин и Нестор Киршнер. Оба не хотели расставаться с властью. Владимир Путин, использовав в виде прокладки Дмитрия Медведева, фактически остается у власти уже 18 лет. Нестор Киршнер, чтобы сохранить власть, выдвинул в президенты свою жену, Кристину Киршнер. Таким образом, клан Киршнеров оставался у власти 12 лет – с 2003 г. до 2015 г. Оба политика крайне удачливы – оказались в нужное время в нужном месте. Первый срок их правления ознаменовался бурным ростом экономики, вызванный причинами, к которым они не имели никакого отношения – девальвация валюты и рост мировых цен на сырье. Бурный экономический рост во время начала их правления позволил им увеличить зарплаты бюджетникам, социальные расходы и прочие государственные расходы, тем самым они смогли завоевать любовь населения и сохранить власть на последующие сроки. Однако падение цен на сырье показало, что ни Путин, ни Киршнер экономикой управлять в общем-то не умеют. На простой раздаче государственных денег и громких геополитических заявлениях далеко не уедешь.  Как только закончилась благоприятная внешняя конъюнктура, обе страны скатились в рецессию. Существующие политические режимы не могли предложить никакой внятной стратегии по выводу страны из кризиса.

И тут пора сказать, чем Аргентина не похожа на Россию. В Аргентине есть возможность сменить власть демократическим путем, а в России нет. Нельзя винить население обеих стран, что они, вкусив плоды быстрого экономического роста, решили продлить мандат на управление страной Путину и Киршнерам. Большинство людей не в состоянии понять все экономические взаимосвязи и сделать правильный вывод – что было настоящей причиной роста. Часто, хоть и нередко ошибочно, экономический рост записывают в заслуги того правителя, кто в этот период был у власти. Однако по прошествии еще 5-6 лет стало очевидно, что население обеих стран совершило ошибку – ни у Путина, ни у Киршнеров нет волшебной палочки по вызову экономического роста. Как только закончился сырьевой дождь, стало понятно, что они оба слабо себе представляют как управлять экономикой. Народ обеих стран совершил ошибку, приписав своим лидерам способности, которыми они на самом деле не обладают. В результате заблуждений этим лидерам продлили мандат на управление страной, хотя лучше было бы этого не делать. К 2015 г. в обеих странах это стало уже совершенно очевидно. И здесь аргентинский народ воспользовался своим правом не только совершать ошибки, но и их исправлять. В октябре 2015 г. президентские выборы в Аргентине выиграл Маурисио Макри. Борьба была жесткой. В первом туре Макри набрал 34.15%, а Сиоли (кандидат от киршнеристов) набрал 37.08%. Во втором туре Макри набрал 51.34%, Сиоли – 48.66%.

Макри тут же начал реформы, в том числе болезненные. Несмотря на все громкие заявления киршнеристов, что реформы приведут к обнищанию населения и кризису, народ реформы поддержал. В октябре 2017 г. на промежуточных выборах в парламент партия Макри набрала больше всех мест. После этой победы Макри тут же начал проводить новые реформы – налоговую и трудовую. Результаты не заставили себя долго ждать. Макри стал президентом в середине декабря 2015 г., и основные реформы пришлись на первую половину 2016 г. А уже в 2017 г. аргентинская экономика показала устойчивый рост – во втором квартале 2.7%, по году ожидается порядка 3%, прогноз роста на 2018 г. 3.5% (https://www.reuters.com/article/argentina-economy/update-1-argentina-economy-posts-strong-growth-in-second-quarter-idUSL2N1M21WJ). В России в 2017-2018 гг. ожидается рост на уровне 1%-2%. То есть аргентинская экономика в 2017-2018 гг. растет в 2-3 раза быстрее российской, хотя средние темпы роста в предыдущие четыре года у обеих экономик были примерно одинаковыми - около ноля.  Если посмотреть на доверие инвесторов и бизнесменов, то разница еще более впечатляющая. С начала года аргентинские акции выросли в среднем на 60%,  тогда как российские акции упали на 1%. Morgan Stanley ожидает, что приток в Аргентину иностранных инвестиций в течение 5 лет составит 230 миллиардов долларов (http://en.mercopress.com/2017/01/10/morgan-stanley-anticipates-a-133-258-stock-market-return-in-argentina-in-five-years). За первые 9 месяцев 2017 г. из России утекло 21 миллиард долларов, в два раза больше, чем за тот же период 2016 г. (https://www.rbc.ru/finances/10/10/2017/59dcd9e69a7947dbc0db2d4c)

Тут возникает вопрос, как так получилось, что аргентинцы могут сменить власть на выборах (и тем самым вывести экономику из кризиса), а мы нет? Здесь, я думаю, ответ лежит в качественно ином подходе к переосмыслению прошлого. В Аргентине тоже был период диктатуры. Намного менее кровавый и существенно более короткий, чем в России, но он был. После падения хунты в 1983 г. аргентинское общество смогло извлечь уроки из своего прошлого. По всей стране действуют музеи, которые посвящены тем, кто пострадал во время «грязной войны» (во время хунты 1976-1983 г. около 30,000 человек пропало без вести, фактически было тайно похищено и убито режимом).  Когда ходишь по Буэнос-Айресу, постоянно под ноги попадают таблички на тротуаре «из этого дома, такого-то числа, забрали журналиста/доктора/инженера/профессора/студента/… такого-то, и никто его никогда больше не видел». Детям, начиная с детского сада, показывают мультфильмы, почему диктатура - это плохо, а демократия - это хорошо. Со школьниками проводят уже более обстоятельные беседы. Объясняют, что в нашей истории была позорная страница, когда страна пошла неправильным путем, и что нужно делать, чтобы этого никогда больше не повторилось – поддерживать демократию. Рассказывают про важность выборов, как устроено голосование и т.д.

Подобная государственная программа воспитания демократических ценностей привела к тому, что любые попытки ограничить права и свободы граждан крайне негативно воспринимаются обществом. Когда Кристина Киршнер на пике своей популярности попыталась провести закон, который бы разрешил ей избираться на третий срок, то это вызвало гнев в аргентинском обществе. Причем рассержены были не только оппозиция, но и сторонники Киршнер. В результате популярность ее партии резко снизилась (https://www.theguardian.com/world/2013/oct/28/argentina-midterms-cristina-fernandez-kirchner). Самый громкий скандал только что прошедших промежуточных выборов в парламент – это пропажа после одного из протестных митингов активиста Сантьяго Мальдонадо (https://www.theguardian.com/world/2017/oct/06/santiago-maldonado-argentina-election-missing-backpacker). Сотни тысяч людей выходили на улицы и требовали его найти. Основным их лозунгом было, что они не позволят стране вернуться в «темные времена», когда политические активисты пропадали бесследно. В результате к его поискам были привлечены огромные силы полиции и других служащих. Прочесали всю территорию на много десятков километров вокруг места, где его последний раз видели. Мальдоандо нашли утонувшим в реке без следов насильственной смерти. Однако важно то, что любые подозрения в ограничение демократии, свобод политических активистов, и прочие похожие случаи трактуются против властей. Действуют презумпция виновности – если что-то не так происходит с нашей демократией, свободой и правами, то по умолчанию виноваты власти. Власти обязаны тут же предпринять действия, чтобы исправить ситуацию и/или развеять сомнения общества. Еще один пример из той же серии – после внезапной смерти аргентинского прокурора Нисмана, который расследовал, что Кристина Киршнер, возможно, покрывает иранских чиновников связанных с крупнейшим терактом в истории Аргентины в 1994 г (https://www.theguardian.com/world/2017/nov/06/argentinian-lawyer-alberto-nisman-was-murdered-police-report-finds), четверть миллиона аргентинцев вышли на улицы Буэнос-Айреса, чтобы высказать свое возмущение и потребовать немедленного расследования обстоятельств его смерти (https://www.wsj.com/articles/argentine-prosecutors-plan-silent-march-over-colleagues-death-1424273631).   

Демократия ведет не только к сменяемости власти, но и перераспределению ресурсов в пользу основной массы населения. К примеру, в Аргентине бесплатная медицина и образование. Минимальная зарплата – порядка 500 долларов, тогда как в России – 130. Средняя зарплата в Аргентине – 900 долларов, в России – 620 долларов. Понятно, что чудес не бывает. При примерно одинаковом уровне развития экономик, если аргентинцы в среднем получают больше, чем россияне, значит, откуда-то эти ресурсы должны взяться. Откуда они берутся, становится понятно, если посмотреть на число миллиардеров. В Аргентине – 7 миллиардеров, в России – 96. Учитывая, что население Аргентины (44 миллиона человек) в 3.3 раза меньше, чем в России, то количество миллиардеров на душу населения в России более чем в 4 раза выше, чем в Аргентине. Вот отсюда и берется разница. В России все ресурсы аккумулируются среди узкого класса олигархов и чиновников, а населению остаются крохи. В Аргентине, в том числе благодаря регулярным демократическим выборам, политики вынуждены реагировать на запрос населения и перераспределять ресурсы в пользу широких слоев населения.

Я не хочу тут рассуждать, когда у России появится шанс сменить курс Путина на какой-то иной путь. То, что он когда-либо сменится – это точно (вопрос только, когда это произойдет, а не в том произойдет или нет). Историческую борьбу диктаторы проиграли, все больше стран идут по пути демократического развития. Авторитарные правители похожи на мамонтов – хотя некоторые из них еще выглядят большими  и сильными, их историческая судьба уже предрешена. Однако кто бы ни пришел на смену Путину должен будет провести масштабную работу над ошибками. Не только заниматься экономикой (а ей заняться, безусловно, придется), но и провести серию мероприятий, которые помогут понять населению всю гибельность и тупиковость авторитарного типа развития. Начать нужно как минимум с периода Ленина-Сталина и закончить Путиным. Нужно открывать музеи жертв, рассказывать их истории, объяснять, что кучка подонков может держать в страхе огромную страну, вырезая лучших представителей нации и направляя ее по тупиковой ветке развития. К сожалению, в 1990-ые такой работы проведено не было. Надеюсь, с уходом Путина такая работа проведена будет. Если аргентинское общество смогло провести такую работу, то почему мы не можем?
103 комментариев или комментировать