April 9th, 2021

Военные мощи

Эти — с тромбозом мировоззрения — могут и повторить. Насколько велика вероятность войны. Отвечает Владимир Пастухов.

Все отвлеченные теоретические модели развития ситуации в России в последние годы однозначно указывали на войну как на неизбежный итог эволюции режима. Но на эмоциональном уровне, как это часто бывает в предвоенные годы, сознание отказывалось пускать эту мысль внутрь себя, находя тысячи отговорок, заставляющих поверить, почему войны не может быть: хотя бы потому, что ее не может быть никогда. Однако начиная с марта 2021 года, когда через семь лет после присоединения Крыма к России и начала вооруженного противостояния на востоке Украины эшелоны с российской бронетехникой вновь потянулись к границе, вопрос о новой и отнюдь не гибридной войне вернулся в актуальную повестку дня.

Чего добивается Россия? Являемся ли мы свидетелями очередной «психической атаки» Кремля с целью вымогательства «поблажек» со стороны Запада и подавления воли Украины к сопротивлению, или мы наблюдаем за последними приготовлениями к «окончательному решению украинского вопроса» при помощи военной силы? Думаю, что ответа на этот вопрос не существует, так как окончательное решение будет принято ситуационно — в зависимости от того, как будут складываться обстоятельства.

Полагаю, что Путин, как всегда, держит в голове оба варианта: это может быть и «психическая атака», которая сама собою перерастет в вооруженную атаку, и подготовка к армейской операции, которая завершится, однако, пропагандистским штурмом, — короче, как пойдет. Поэтому анализировать надо не столько планы Кремля, сколько обстановку. Если она будет благоприятствовать войне, ее не избежать, если нет — есть шанс затормозить.

Фото: РИА Новости

Collapse )